![Фото Вячеслава Забугина Фото Вячеслава Забугина](http://www.ohotniki.ru/upload/ohotniki/475/40/b8/5f/DETAIL_PICTURE_643240_71955681.jpg)
Фото Вячеслава Забугина
Охотники с легавыми и спаниелями знают, что у вальдшнепа перед отлетом на зимовку наступает такое время, когда он из леса на ночь перемещаются в сельскохозяйственные угодья, чтобы там покормиться. В этот период его привлекают пастбища и сенокосы, на которые выгоняли скот.
Вальдшнепу нужно, чтобы коровы удобрили почву, гладко выели и вытоптали траву. Высокая трава ему не нравится, потому что она затрудняет ходьбу, ограничивает обзор и мешает вовремя обнаружить опасностьлисицу, например.
Беда в том, что сейчас найти места [для] выпаса коров, даже на обширных территориях центральных областей, очень трудно. Жизненно важные для вальдшнепа пастбища зарастают чем попало и исчезают прямо на глазах.
Достаточно всего лишь год не выпасать скот, и на бывшем пастбище вальдшнепу и ловцам делать будет нечего. Быть может, нынешний этап развития сельского хозяйства, связанный с санкциями, откроет перед куликом новые перспективы и поможет ему выжить в гнездовом ареале.
К слову сказать, зарастание вытесняет из лугов не только вальдшнепа. Для него лугаэто сезонные кормовые угодья, а вот дупель проводит в них всю жизнь. Здесь он гнездится, выводит птенцов, кормится до конца лета, до отлета. И когда приходишь в дупелиные места и видишь, что к осени они успели зарасти и исчезнуть, невольно вспоминаешь зеленых, которые в ходе войны против российской охоты пытаются обвинить культурных охотников в снижении численности этого вида.
Один пример. На пойменном лугу, где испокон века постоянно выпасались коровы, всегда было много дупеля, естественно, и в советское время тоже, когда стада были многочисленны. Два года назад рыбоохрана решила запретить выпас коров в пойме, так как они подходят к реке на водопой, и даже оштрафовала нищий колхоз. И что? Сейчас в тех местах нет ни дупеля, ни бекаса, ни вальдшнепа. Вот направление, в котором следовало бы действовать зеленым защитникам нашей природы, если она им действительно небезразлична.
Но вернемся к осеннему вальдшнепу. Разумеется, результаты отлова и кольцевания напрямую зависят от его численности. Чем чаще по ночам на пастбищах встречаются вальдшнепы, тем больше птиц окажется под сачком. Рассматривая результаты кольцевания за многие годы, мы пришли к выводу, что в среднем отлавливали только треть освещенных фарой учтенных птиц.
На одном и том же пастбище (при любой численности вальдшнепа) ежедневно (точнее, еженощно) встречается разное число птиц. В этом обстоятельстве кроются по крайней мере две загадки. Ловишь, ловишь, и уже кажется, что все местные вальдшнепы носят кольцаан нет! Вероятность повторного отлова птиц со временем возрастает, но все равно таких немного.
Правда, некоторые кулики, менее пугливые, попадаются даже ни один раз. Скажем, из 50 окольцованных повторно может быть поймано всего 3–4 птицы. Таким образом, все время на постоянной площади отлавливаются в основном только новые вальдшнепы. Откуда они берутся? Значит, на пастбище ежедневно происходит смена птиц? Причем, число мест, куда вечером вылетают птицы, весьма ограниченно.
Вальдшнепы размещены по пастбищу неравномерно, и можно выделить участки, которых местные птицы придерживаются постоянно и где вероятность встречи с ними наиболее высока. Более того, вальдшнеп сохраняет верность своим участкам, вернувшись из-за границы на следующий год. То что лесные кулики весной прилетают в те угодья, где появились на свет или размножались, известно. Биологи называют это филопатрией.
Но поразительно, что и осенью местные птицы точно помнят, и находят на родном пастбище точки, которых придерживались в прошлом. Для того чтобы выделить конкретные, предпочитаемые птицами участки, мы ежегодно наносили на схему с точностью до нескольких метров место встречи каждого вальдшнепа. Каково же было наше удивление, когда однажды мы поймали птицу с кольцом в пяти метрах от точки, где он был окольцован в прошлом году.
Пролетные с местными угодьями не знакомы и садятся на пастбища где придется, то есть не только там, где постоянно кормятся местные птицы. По внезапному изменению распределения вальдшнепов мы судим о начале пролета. Обычно в Тверской области это случается около 1 октября.
Поразительны наглядные факты, свидетельствующие о верности вальдшнепа родине, но осенние учеты открывают и другие удивительные вещи. Оказывается, погодные условия (ураганный ветер или полный штиль, моросящий дождик, ливень, снег или сушь, холод, мороз или тепло) практически не влияют на вечернее посещение вальдшнепом кормовых угодий.тицы изо дня в день руководствуются не погодой, а какими-то своими, нами не разгаданными законами.
Четыре года подряд (из них были и засушливые, и дождливые) мы ежедневно отмечали число учтенных птиц, потом наложили графики один на другой, и они почти совпали. Вальдшнепа было больше, меньше или вообще не было в одни и те же дни. Выходит, их число на пастбище зависело не от погоды, а от календарной даты. Почему так, пока непонятно.
Осенние учеты могут иметь практическое значение для европейских специалистов по вальдшнепу. Многое зависит от успешности размножения этих птиц у нас. При снижении их численности в России отстрел за рубежом должен быть ограничен. Так было в 2002 и 2010 годах, когда по рекомендации научной группы «Вальдшнеп» охота на вальдшнепа была ограничена в большинстве департаментов Франции и временно запрещена на зимовках птиц при сильном похолодании и снегопадах Ограничения касались в основном суточных и сезонных норм добычи, которые довольно жестко контролируются в этой стране.
Количество добываемых вальдшнепов прямо зависит от их осенней численности, поэтому мы оцениваем ее изменения в Европейской части страны по сведениям о добыче, которые нам любезно сообщают владельцы подружейных собак.
Поразительно, но изменения числа вальдшнепов, отстрелянных в разные годы на всей территории лесной зоны страны, полностью соответствуют изменениям количества птиц, учтенных на постоянной площади пастбища, где производился отлов.
Это выяснилось, после того как данные учетов на пастбищах были сопоставлены со сведениями об отстреле. В результате две совмещенные графические кривые отстрела и учета совпали. И это не вызывало бы никакого удивления, если бы сопоставляемые площади учета не отличались друг от друга в несколько тысяч раз.
Так, площадь, на которой осенью нами учитывался вальдшнеп, занимала всего один квадратный километр, но по результатам учета на ней можно судить об изменениях численности вальдшнепа во всем гнездовом ареале.